Плотин к концу жизни видит плохо. Пишет быстро и никогда не перечитывает написанного. Рукописи выходят трудными: слитные буквы, сокращения, скверный почерк.
После смерти учителя рукописи достаются Порфирию.
Он правит орфографию, делит сплошной текст на главы, придумывает заголовки, разбирает материал по темам. Из пятидесяти четырёх трактатов он складывает шесть девяток — отсюда и название «Эннеады».
Порядок он выстраивает не по времени написания, а по восхождению: от вопросов о человеке к вопросам о душе, об уме и, наконец, о Едином. Читателю предлагается идти этим путём, хотя писал Плотин иначе.
Без Порфирия эта философия дошла бы до нас обрывками или не дошла бы вовсе.
Он же пишет «Жизнь Плотина» — главный источник о личности учителя. Оттуда мы знаем, что Плотин стыдился собственного тела и не позволял писать с себя портрет.
Учеником он был у него около шести лет.
Собственные книги Порфирия по большей части потеряны. Его сочинение против христиан сожгли по императорскому указу, и от пятнадцати книг остались цитаты у опровергавших.
Имя его живёт через имя учителя, которого он редактировал тридцать лет.