Порфирий, ученик Плотина, впадает в чёрную тоску. Жизнь опостылела, и он всё чаще думает о том, чтобы с ней покончить, — тихо вынашивает это решение, никому не говоря.
Плотин замечает.
Однажды, встретив ученика, он говорит прямо, будто прочёл его мысли: это твоё желание уйти — не от разума, а от разлития чёрной желчи, от телесного недуга, а не от здравого суждения. Тоска твоя — хворь тела, туманящая душу; решать при ней ничего нельзя.
И он не оставляет ученика наедине с этим. Он велит Порфирию уехать — переменить место, отправиться к морю, прочь от застоявшегося уныния. Порфирий слушается, уезжает — и тоска отступает; желание уйти оказалось не голосом разума, а болезнью, которую вылечили перемена и время.
Комната, учитель, вглядывающийся в ученика, тихий, но твёрдый совет уехать и жить.
Он не устыдил ученика и не отмахнулся от него. Он распознал в тоске недуг, а не приговор, — и вернул человека к жизни не проповедью, а тем, что не отпустил его одного и отправил лечиться.
Тьма на душе умеет притворяться трезвым выбором. Он две тысячи лет назад различил подделку — и удержал ученика простым: это говорит болезнь, а не ты; поезжай, переменись, дай ей пройти.