Graecum est, non legitur — это по-гречески, не читается. Пометой такого рода средневековые переписчики отмечали греческие вставки в латинских рукописях: язык они не знали и место оставляли пустым или переписывали буквы как узор.
Следствия для науки оказались тяжёлыми. Греческие цитаты у Цицерона и Авла Геллия дошли искажёнными; там, где переписчик срисовывал незнакомые знаки, восстанавливать приходилось по смыслу.
Знание греческого на латинском Западе действительно почти исчезло между VII и XII веками; возвращение его связано с переводами через арабский и с приездом византийских учёных в XV веке.
Формула стала поговоркой об уклонении от того, чего не понимаешь.
Стоическая часть касается честности пометы. Переписчик признавал границу вслух и оставлял место — то есть не выдумывал.
Хрисипп у кучи зерна умолк, когда знание кончилось; Публилий Сир советовал иметь тугое ухо к тому, чего не проверить.
Позднейшие издатели ценят такие пометы отдельно.
Пустое место в рукописи сохраннее, чем догадка, вписанная уверенной рукой.