In rebus dubiis plurimi est audacia — «в сомнительных обстоятельствах больше всего значит смелость». Формула римской сентенциозной традиции, близкая по духу к Саллюстию, у которого решительность отделяет действующих от рассуждающих.
Наблюдение справедливо в узком случае: когда данных не хватает и промедление само по себе есть выбор. Публилий Сир говорил о цене колебаний: в раздумьях часто гибнет случай.
Стоики принимали формулу с существенной оговоркой. Audacia у римлян двулика: Катилина был audax, и Эней тоже. Разница — в различении: смелость, знающая, чего боится и почему, — мужество; смелость, не знающая, — temeritas, действие вслепую. Римская формула держит середину: ни опрометчиво, ни робко.
Катон мальчиком просил меч, чтобы убить Суллу, — смелость без расчёта; взрослым он в одиночку срывал закон Метелла, физически заслонив трибуну, — то же качество, но после двадцати лет счёта.
Отсюда стоическая поправка к сентенции: в сомнительных обстоятельствах решает не смелость, а подготовленная смелость. Готовиться надо до того, как обстоятельства стали сомнительными.
Психология измерила решение при нехватке данных. Герд Гигеренцер с 1990-х показал, что в условиях высокой неопределённости простые правила часто работают лучше сложных моделей, а промедление ради дополнительных данных ухудшает результат. Смелость выигрывает там, где считать нечего.