Nec temere, nec timide — ни очертя голову, ни поджав хвост. Девиз резали на фасадах ратуш ганзейских городов, где решения принимали купеческие советы и где обе крайности разоряли одинаково быстро: один снаряжал корабль в шторм, другой не снаряжал никогда.
Стоическая andreia устроена так же — не как отвага, а как срединное состояние с двумя противоположными провалами. Аристотель это разложил, стоики довели до практики: мужество есть знание того, что действительно страшно, а что только выглядит.
Оба провала имеют одну природу — неверную оценку. Трус переоценивает угрозу, смельчак недооценивает; ни тот ни другой её не измерял. Работы Слович о восприятии риска показывают, что человек оценивает опасность по тому, насколько ярко она воображается, а не по частоте.
Сципион, отпустивший знатную пленницу, когда легион ждал зрелища, поступил nec temere: он просчитал, что́ стоит союз испанских племён, и что́ стоит одна ночь.
Между двумя провалами нет удобной середины по ощущению. Есть только измерение — скучное, медленное и почти всегда неприятное.