Nihil non aut lenit aut domat diuturnitas — «нет ничего, чего бы время не смягчило или не укротило». Публилий Сир даёт два глагола, и они разные: lenit — смягчает, как размягчают воск; domat — укрощает, как укрощают зверя. Одно проходит само, другое приходится ломать, но время справляется и с тем и с другим.
Стоики соглашались с наблюдением и делали из него довод. Сенека в утешении Марции: если время всё равно вылечит твоё горе, не разумнее ли вылечить его самому, разумом, — и не ждать, пока лекарство подействует помимо тебя? Он же спрашивал: почему ты позволяешь времени сделать то, что могла бы сделать мысль? Цицерон после смерти Туллии написал «Тускуланские беседы» вместо того, чтобы ждать; это и было его лечение.
Разница между временем и рассуждением — в цене. Время берёт годы. Рассуждение берёт усилие. Стоики считали, что второе дешевле, но труднее, и потому большинство выбирает первое.
Другая римская сентенция признаёт предел обоих: даже когда рана залечена, шрам остаётся.
Психология измерила работу времени. Джордж Бонанно в 2004 году показал, что большинство переживших утрату восстанавливаются в течение месяцев без специальной помощи; но Ричард Лазарус ещё в 1984 году — что переоценка ситуации ускоряет это заметно. Время лечит. Мысль, судя по данным, быстрее.