Etiam sanato vulnere cicatrix manet — даже по заживлении раны шрам остаётся. Строка говорит вещь, которую утешители обыкновенно опускают: заживление не есть отмена.
Медицински это буквально верно. Рубец состоит из иной ткани, чем исходная, и прочность её ниже; кожа заживает, но не восстанавливается.
Стоическая часть касается ожиданий от времени. Сенека писал Марции, что горе стихает само, и добавлял, что прошедшее не становится не бывшим; он не обещал возвращения в прежнее состояние.
Психологи скорби отошли от представления о стадиях и об обязательном «завершении». Боннано с двухтысячных, сводя долгосрочные данные, описывает несколько устойчивых траекторий, и наиболее частая — постепенное восстановление уровня функционирования при сохранении памяти об утрате.
То есть рубец в этих данных норма, а не осложнение.
Публилий Сир, впрочем, не жалуется. Он сообщает, чего ждать, и тем избавляет от лишней тревоги.
Человек, полагающий, что должен вернуться в исходное, при обнаружении шрама решает, что не зажило.
Зажило. Просто иначе, чем он думал.