Дэвид Юм написал «Трактат о человеческой природе» до двадцати восьми лет и позже говорил, что книга вышла из печати мертворождённой. Кафедры он так и не получил: репутация безбожника закрыла ему университеты в Эдинбурге и Глазго. Зарабатывал библиотекарством, дипломатической службой и «Историей Англии», которая при жизни принесла ему куда большую известность, чем философия.
Два его довода изменили дело.
Первый — о причинности. Наблюдая, как один бильярдный шар ударяет другой, мы видим лишь последовательность: сначала одно, потом другое. Связи, силы, необходимости мы не видим никогда. Уверенность в том, что так будет и впредь, — привычка, а не вывод: обосновать её можно только тем, что прежде всегда так и было, то есть тем самым, что требуется доказать.
Второй — о переходе от «есть» к «должно». В рассуждениях о нравах, замечает он, авторы незаметно меняют связку: только что речь шла о том, что есть, и вдруг о том, что должно быть. Переход этот нигде не обоснован.
Умирая в 1776 году, он шутил с посетителями и отказался притвориться верующим. Джеймс Босуэлл, приходивший его навестить, ушёл озадаченным.
Что читать
«Исследование о человеческом познании», раздел IV.
Был ли Юм стоиком?
Нет. Юм — шотландский скептик и эмпирик, к стоической школе он не принадлежал. В 1741 году он написал эссе «Стоик», где от лица стоика излагает идеал добродетельной жизни, а в эссе «Скептик» отвечает на него возражениями. Его этика противоположна стоической: стоики выводили должное из природы вещей, а Юм считал, что из устройства природы никакое «должен» не следует, и что человеком движет чувство, а разум подбирает средства.