Labuntur anni — годы утекают. Гораций обращается к некоему Постуму: увы, Постум, ускользают быстротечные годы, и благочестие не отсрочит ни морщин, ни старости, ни неукротимой смерти. Дальше следует перечень того, что придётся оставить, — дом, земля, милая жена, — и лучшее из вин, которое выпьет наследник.
Глагол выбран точно. Labor — скользить, стекать, сползать: не бег, не полёт, а незаметное соскальзывание. Год не проходит, он утекает между делами, и заметить это в моменте нельзя.
Сенека пишет Луцилию, что мы бережём имущество и разбрасываемся временем, единственным, чего нельзя вернуть; расточительность в этом единственном виде считается у людей похвальной предусмотрительностью.
Ощущение ускоряющегося времени с возрастом изучено сносно: однообразие событий сжимает прошедший отрезок в воспоминании, а новизна его растягивает. Год, похожий на предыдущий, задним числом занимает меньше места.
Эпикур, диктуя последнее письмо из сада, называл свой день счастливым, хотя боли были жестокие.
Гораций утешения не предлагает. Он предлагает налить, пока наследник не добрался до погреба.