O vita, misero longa, felici brevis — о жизнь: несчастному ты длинна, счастливому коротка. Наблюдение бытовое и точное: ночь у постели больного и вечер с друзьями измеряются разными часами, хотя клепсидра идёт одинаково.
Сенека спорит с этой строкой всем трактатом «О краткости жизни», и спорит не с ощущением, а с выводом. Жизнь не коротка — мы её тратим; большинство обнаруживает, что не жило, ровно в тот момент, когда жить уже некогда. У него это звучит без утешения, потому что утешать было нечем.
Ощущение длительности изучали всерьёз. Данные тут сходятся на том, что время кажется длинным в проживании и коротким в воспоминании, когда дни однообразны, — и наоборот при плотном непривычном опыте. Однообразный год стягивается в точку задним числом.
Отсюда неожиданный практический вывод: удлиняет жизнь не покой, а новизна, и римская страсть к путешествиям имела под собой больше оснований, чем признавали моралисты.
Эпикур, диктуя последнее письмо из сада с болями, писал, что день его счастлив. Он, судя по всему, считал по другой шкале.