Umbra mea vita vestra — «моя тень — ваша жизнь». Четыре слова без глагола; связь между двумя частями держится только на порядке и на противопоставлении местоимений.
Отсутствие глагола делает утверждение категоричным. Не «тень подобна жизни» и не «показывает жизнь», а прямое отождествление.
Множественное число во второй части существенно. Прибор обращается не к одному прохожему, а ко всем сразу: тень одна, жизней много, и все они измеряются ею.
Приём этот римский по происхождению. Придорожные эпитафии обращались к идущему мимо во втором лице, и надпись на часах наследует ту же грамматику, поменяв говорящего на механизм.
Стоики пользовались тем же переносом сознательно. Марк перечисляет умерших и ставит себя в тот же список; Сенека предлагает Луцилию посмотреть на дорогу с гробницами вместо рассуждений.
Разница в том, что человек умирает однажды, а тень движется постоянно.
Прибор, стало быть, точнее эпитафии. Он отсчитывает при жизни.