Lex prospicit, non respicit — закон глядит вперёд, а не оглядывается. Максима средневековых юристов, выведенная из римских рескриптов: новое правило действует со дня установления, отношения, завершённые раньше, остаются как были.
Основание тут не милосердие, а работоспособность. Порядок, в котором вчерашний поступок можно переоценить сегодняшним правилом, перестаёт быть порядком: планировать в нём нечего.
Стоический вечерний разбор построен ровно на этом различии, хотя Секстий и не пользовался юридическим словарём. Днём человек узнал новое — о деле, о людях, о себе. Разбирать вчерашнее решение с этим знанием бессмысленно: вчера его не было. Что подлежит пересмотру, так это правило на завтра.
Фишхофф в 1975 году показал, насколько трудно вернуть себя в состояние неведения: узнав исход, человек искренне считает его предсказуемым. Мы буквально не умеем вспомнить, чего не знали.
Отсюда рабочее разделение. Прошлое — материал для правила. Правило — для будущего. Смешивать их значит наказывать себя за отсутствие дара предвидения.
Юристы, между прочим, пришли к этому не из доброты, а после нескольких столетий обратной практики.