Malus bonum ubi se simulat, tunc est pessimus — когда дурной притворяется добрым, тогда он хуже всего. Притворство названо усилением, а не смягчением.
Правовая традиция согласилась. Римское право различало simulatio — изображение несуществующего — и dissimulatio, сокрытие существующего; первое было основанием ничтожности сделки, второе — нет.
Историки права отмечают, что мнимая сделка ничтожна именно потому, что стороны изобразили не то, что делали, и суд восстанавливает подлинное.
Отдельно существовал иск об умысле — actio de dolo, — и Лабеон определял dolus как всякую хитрость для обмана другого.
То есть притворство было составом, а не оценкой.
Позднейшие данные о распознавании неутешительны. Бонд и ДеПауло свели больше двухсот работ и получили точность немногим выше случайной — при высокой уверенности распознающих.
Стоическая часть касается доступного средства. Марк перечислял повадки, а не изречения; проверка идёт по ряду поступков и требует времени.
Публилий Сир при этом не советует.
Он предупреждает, что маска ухудшает положение жертвы, а не преступника.