Конфуцианская традиция ко времени Чжу Си существует уже полторы тысячи лет и накопила огромный корпус текстов, комментариев, разночтений между разными школами толкования. Чжу Си берётся за одну из самых амбициозных интеллектуальных задач своей эпохи — синтезировать всё это наследие в единую, связную философскую систему, впоследствии названную неоконфуцианством.
Он выбирает четыре текста — «Аналекты» самого Конфуция, «Мэн-цзы», а также две главы из более обширного древнего сборника, «Великое учение» и «Учение о середине», — и объединяет их под общим названием «Четверокнижие», снабдив подробными собственными комментариями к каждому.
Решение оказывается на удивление судьбоносным. Спустя чуть более века после смерти Чжу Си именно его версия «Четверокнижия» с его же комментариями становится официальной основой государственных экзаменов на чиновничью должность по всему Китаю — системы, определявшей карьеру практически каждого образованного человека в стране на протяжении следующих восьми столетий, вплоть до самого начала двадцатого века.
Миллионы студентов год за годом заучивают наизусть не одни лишь древние тексты, а именно интерпретацию одного конкретного философа двенадцатого века, придавшего чужим словам двухтысячелетней давности собственную, вполне определённую метафизическую рамку — учение о ли, принципе, и ци, материальной силе, пронизывающих всё сущее.
Чжу Си при жизни подвергается политической опале, его учение временно объявляют «ложным знанием», запрещённым для распространения. Реабилитируют его уже посмертно — и реабилитируют настолько основательно, что его личный выбор четырёх книг определяет само содержание китайского образования на восемь веков вперёд, дольше, чем просуществовала едва ли не любая известная политическая система.