Moribus antiquis res stat Romana virisque — «древними нравами стоит римское дело и мужами». Строка Энния, отца римской поэзии, из «Анналов», от которых остались клочья. Цицерон открывает ею пятую книгу «О государстве» и говорит, что стих звучит как оракул. Августин через четыре века цитирует её в «Граде Божьем» — уже как эпитафию: нравов нет, мужей нет, Рим взят готами.
Мысль простая и трудная. Государство держится не на законах и не на стенах — на том, что люди считают само собой разумеющимся. Mores — не мораль в нашем смысле, а обычай, то, как принято. Катон Старший воевал за mores яростнее, чем за Карфаген, потому что понимал: Карфаген можно разрушить, а обычай, если он ушёл, не вернёшь указом.
Стоики согласились бы и добавили: обычай — это привычка, а привычка — это дело каждого дня. Рим стоит не на прошлом. Он стоит на том, что делают сегодня.
Роберт Патнэм в 1993 году изучал итальянские регионы и обнаружил, что качество управления объясняется не богатством и не законами, а «социальным капиталом» — накопленным доверием и привычкой к сотрудничеству, тянущейся веками. Энний назвал это mores antiqui. Патнэм — капиталом. Слово хуже, наблюдение то же.
Августин, впрочем, доказал бы обоим, что и капитал кончается.