Multa licent quae non honesta — «многое дозволено, что не честно». Вариант максимы Павла из Дигест: не всё, что дозволено, честно. Юрист признаёт границу собственной дисциплины: право запрещает малое — кражу, убийство, обман под клятвой, — и оставляет огромное поле, где всё позволено и почти всё стыдно. Не позвать на помощь. Не вернуть найденное. Не отдать долг, по которому истёк срок.
Различие licet и honestum — одно из самых римских. Закон — нижняя планка; honestum — то, что достойно само по себе, без пользы и без принуждения. Между ними — вся жизнь порядочного человека.
Сенека во второй книге «О гневе» сказал то же с другой стороны: как узка невинность — быть добрым лишь по закону. Долг требует большего, чем кодекс. Катон в походе пил последним из солдат; закон этого не требовал, требовало что-то другое, для чего у римлян было слово officium.
Слово licet — безлично, «дозволяется». Кем? Никем определённым. Honestum — прилагательное: свойство поступка, а не разрешение на него. Разница между «можно» и «прекрасно».
Психология измерила зазор. Джонатан Хайдт в 2001 году показал, что моральное суждение приходит раньше рассуждения — люди чувствуют, что нечто дурно, прежде чем находят, какой закон нарушен, и часто не находят вовсе. Максима Павла — про это чувство. Право его не кодифицирует. Стоики — тренировали.