Quod non vetat lex, hoc vetat fieri pudor — чего не запрещает закон, то запрещает стыд. Строка из трагедии Сенеки; в трагедиях он говорит резче, чем в письмах, и потому цитируется охотнее.
Утверждение о двухслойности запрета. Закон перечисляет; стыд закрывает остальное, и остального заметно больше.
Римское право признавало этот второй слой прямо: соглашения, противные добрым нравам, считались ничтожными, а категорию намеренно не определяли.
Слабость второго слоя в том, что исполнителя у него нет. Публилий Сир заметил, что негодяя удерживает страх, а не справедливость.
Психологи получают устойчивое, что соблюдение зависит от представления о том, как поступают окружающие, сильнее, чем от санкции: Чалдини с коллегами в девяностых показывал это на замусоривании — вид чистой площадки удерживал вернее объявления о штрафе.
То есть второй слой держится наблюдаемым поведением, а не убеждением.
Стоическая проверка при этом личная. Марк спрашивал себя, поступил бы он так же, если бы никто не узнал.
Стыд перед свидетелями и суждение о поступке — разные вещи, и первое исчезает вместе со свидетелями.