Quam angusta innocentia est ad legem bonum esse — «как узка та невинность — быть добрым лишь по закону». Сенека во второй книге «О гневе» разбирает, за что мы злимся на других, и приходит к неудобному: обычно за то, что делаем сами. Мы требуем от людей больше, чем от себя, и меряем их по правилам долга, а себя — по кодексу. Кодекс, замечает он, разрешает почти всё.
Закон — нижняя граница. Он не велит быть благодарным, верным, щедрым; он лишь карает за кражу и убийство. Человек, который ни разу не нарушил закон, может быть при этом совершенно невыносим — и часто бывает. Слово angusta, «узкая», — из лексики дорог: тропа, по которой не разойтись.
Катон в походе пил последним из солдат. Закон этого не требовал. Требовало что-то другое, для чего у римлян было слово officium, а у нас нет.
Лоуренс Колберг в 1960-х годах описал, что большинство взрослых застревает на «конвенциональной» стадии морали: хорошо то, что положено. Сенека называл это узкой невинностью и предлагал мерить себя не тем, что запрещено, а тем, чего ждёт от тебя человек, который тебе доверился.
Планка выше. Зато не тесно.