Nemo tam divus habuit favente Fortuna ut in secundis quoque non periclitaretur — «никто не был так храним благосклонной Фортуной, чтобы и в удаче не подвергаться риску». Формула из римской сентенциозной традиции; мысль встречается у Публилия Сира и у Сенеки в разных редакциях. Смысл: удача не убирает опасность, она меняет её форму.
Сенека сформулировал механику короче: Фортуна тех, кого любит слишком сильно, делает дураками. В беде человек собран; в удаче — расслаблен, и потому именно там его обычно и достают. Он же считал успех труднейшим из испытаний: несчастье закаляет, благополучие развращает, и второе требует большего усилия.
Боэций был консулом, зятем сенатора, первым министром — и через год писал в камере, что Фортуна ничего не обещала. Он не сделал ошибки; он просто был высоко, и падать было откуда.
Марк, получив триумф, разделил его с братом. Не скромность — расчёт: он знал, что делает высота с обзором.
Притчи говорят то же в двух словах: перед падением возносится дух.
Психология измерила расслабление. Дэниел Канеман и Амос Тверски в 1979 году показали, что люди в выигрыше становятся осторожнее в риске, но переоценивают устойчивость своего положения; работы о «проклятии победителя» — что успешные проекты чаще недооценивают следующие риски. Опасность в удаче не меньше. Её просто хуже видно.