Nunc fluens facit tempus, nunc stans facit aeternitatem — «текущее “теперь” творит время, стоящее “теперь” творит вечность». Формула восходит к Боэцию — к тому месту «Утешения», где вечность определена как обладание всем сразу, — и закреплена Фомой в «Сумме теологии»: время и вечность различаются не длиной, а тем, стоит ли их «теперь».
У человека «теперь» бежит. Мы живём в точке, которая сразу становится прошлым, и потому нам кажется, что мы теряем. У вечности «теперь» стоит — не потому что остановилось, а потому что не нуждается в движении. Не длиннее. Иначе.
Стоики, не зная этой формулы, строили на ней практику. Марк писал, что у человека есть только настоящее — самое короткое из всего — и что тот, кто живёт три дня, теряет столько же, сколько тот, кто живёт три века: единственное «теперь». Отсюда и упражнение: проживать миг так, будто он стоит. Не потому что он стоит. Потому что иначе он утекает даром.
Фома писал «Сумму» по несколько часов в день годами и однажды перестал — сказал, что всё написанное показалось ему соломой. Возможно, «теперь» на мгновение встало.
Психология назвала близкий опыт потоком. Михай Чиксентмихайи в 1990 году описал состояние, в котором время перестаёт ощущаться, — и заметил, что люди называют его лучшим в жизни. Nunc stans по эту сторону вечности. Ненадолго. Но, кажется, достаточно.