Omnis herba suam habet virtutem — у всякой травы своя сила. Формула стояла в травниках и означала, что каждое растение обладает собственным действием, которое надо знать.
Virtus здесь — сила, действенность, а не добродетель; медицинская латынь употребляла слово именно так.
Из этого положения выросли две ветви. Одна — собирание сведений о действии, из которого получилась фармакология: наперстянка, кора хинного дерева, ивовая кора попали в медицину этим путём.
Другая — учение о сигнатурах, по которому растение само указывает на своё назначение видом: печёночница лечит печень, грецкий орех — голову. Ветвь оказалась ложной целиком.
Различить их можно было только проверкой, и проверка появилась поздно. Линд в 1747 году сравнил на корабле шесть средств от цинги и обнаружил, что действуют цитрусовые; это один из первых опытов с контрольными группами.
Стоическая часть касается способа отделения. Публилий Сир советовал не верить одному свидетелю; правовое правило требует доказательства от утверждающего.
Травники этого не делали и потому сохранили верное вперемешку с ложным.
Формула сама по себе верна. Проверять приходится каждую траву отдельно.