Otium sine litteris mors est — «досуг без словесности есть смерть». Сенека продолжает: и погребение заживо. В восемьдесят втором письме он пишет Луцилию о людях, которые вырвались из дел и обнаружили, что за делами ничего не было.
Otium у римлян — понятие уважаемое, противоположность службе и суете, время для своего. Но само по себе оно пусто, как амфора: важно, чем налито. Сенека наблюдал целое сословие, налившее его ничем, — богатых бездельников Кампании, чей распорядок он в другом письме описывает по часам, и ни один час не выдерживает пересказа без смеха.
Чтение у него не развлечение и не самообразование. Это способ не остаться наедине с собственной головой без единого собеседника.
Отдых, после которого пусто, узнаётся по вечеру воскресенья. Мы научились называть его восстановлением — Сенека называл иначе.