Prima cratera ad sitim pertinet — первая чаша относится к жажде. Формула из античного застольного обихода имеет продолжение: вторая — к веселью, третья — к удовольствию, четвёртая — к безумию.
Счёт по чашам был у греков и римлян обычным. Пир имел распорядителя, назначавшего пропорцию воды к вину и число смешений; произвол в этом считался варварством.
Замысел был не запретительный, а размечающий. Никто не объявлял, что пить дурно; объявлялось, где кончается одно и начинается другое.
Стоическая часть касается именно разметки. Граница, назначенная до начала, работает; граница, назначаемая по ходу, не работает никогда — Тейлер и Шефрин описывали это как двойственность планирующего и действующего начал.
Стил и Джозефс в 1990 году назвали алкогольной близорукостью сужение внимания к ближайшим признакам: способность решать сохраняется, отдалённые последствия выпадают из поля.
То есть четвёртую чашу решает не тот, кто садился за стол.
Античный распорядитель пира и был внешним ограничением — тем самым, которое одно и работает.
Должность эта, к слову, была выборной.