Пиррон ходил в поход с Александром Македонским — до самой Индии. Там он встретил гимнософистов — индийских аскетов — и вернулся другим человеком. Что именно он там увидел или услышал, мы не знаем. Но он пришёл к убеждению, что о вещах нельзя ничего утверждать с уверенностью — и что именно это воздержание от суждений (epochê) ведёт к покою.
Он не написал ничего. Всё, что мы знаем, — через его ученика Тимона и через Секста Эмпирика, жившего четырьмя веками позже. Пиррон, по преданию, был настолько последователен в своём скептицизме, что ученики должны были водить его за руку — чтобы он не упал в яму или не попал под телегу, не придавая этому значения. Это, вероятно, анекдот. Но хороший.
Парадокс его отношения к стоицизму: обе традиции искали ataraxia — невозмутимость, покой духа. Но стоики строили систему убеждений для этого. Пиррон разрушал любую систему. Две дороги к одной точке, принципиально несовместимые.
Что читать: Секст Эмпирик, «Очерки пирронизма» — наиболее полное изложение скептической традиции. Диоген Лаэртский, книга IX — о Пирроне.
Пиррон полезен как противовес. Там, где стоицизм строит уверенность через суждение, пирронизм напоминает: уверенность может быть источником страдания. Истина где-то между этими двумя крайностями — и оба указывают на неё с разных сторон.