Пиррон Элидский, основатель греческого скептицизма, знаменит собственной невозмутимостью в любых обстоятельствах. О нём рассказывают разные истории, каждая по-своему демонстрирующая именно эту черту характера.
Одна из самых известных: в открытом море начинается шторм, корабль качает из стороны в сторону, пассажиры кричат от паники. Пиррон при этом остаётся совершенно спокоен. Кто-то спрашивает его: как ты можешь оставаться таким спокойным сейчас? Пиррон указывает на свинью на палубе, продолжающую есть из корыта, не обращая внимания на качку: вот так и должен держаться настоящий мудрец в любых обстоятельствах.
Это вовсе не призыв стать похожим на свинью в буквальном смысле. Это демонстрация другого принципа: животное не знает самого понятия «опасность» как отвлечённой категории мышления. Оно чувствует только то, что происходит с ним физически прямо сейчас. Мудрец не имеет заранее заготовленных панических реакций на само понятие «кораблекрушение» — он видит именно то, что реально происходит перед глазами, без лишних добавленных слоёв тревоги.
Пирронизм по существу — это подвешивание окончательного суждения о вещах. Не «всё будет хорошо» в наивном смысле, а именно «я не знаю достаточно, чтобы выносить твёрдое суждение прямо сейчас». Это применимо и к самому кораблекрушению: я пока не знаю точно, умру ли в этот раз. Паника рождается именно из поспешного предположения, а не из самого факта опасности.
Один человек на корабле знает, что боится смерти как понятия, задолго до всякого реального шторма, лёжа спокойно в постели в полной безопасности. Другой не способен испугаться абстрактно — только физически, в момент непосредственной угрозы. Свинья жуёт своё. Пассажиры кричат от страха. Пиррон наблюдает за обоими с одинаковым спокойствием, выбирая собственную реакцию сознательно, а не по животному инстинкту.
Корабль, судя по всему, не тонет в итоге — история сохраняется именно потому, что закончилась благополучно для всех на борту.