Разряд, которого не было ни у киников, ни у Сократа, ввёл Зенон, и Диоген Лаэртский приводит его определения.
Благо только одно — добродетель. Зло только одно — порок. Всё прочее безразлично: жизнь и смерть, слава и бесславие, труд и наслаждение, богатство и бедность, болезнь и здоровье.
Но безразличное не однородно.
Зенон разделил его на предпочитаемое и отвергаемое, введя для этого понятие ценности. Ценность есть содействие согласной с природой жизни; и по ней здоровье, сила, красота, богатство, доброе имя относятся к предпочитаемому, а противоположное — к отвергаемому.
Само слово «предпочитаемое» он объяснял придворным сравнением: при царе предпочитаемым бывает не сам царь, а стоящие рядом с ним.
Отсюда следует, что богатство выбирать можно, а считать благом нельзя. Мудрец возьмётся за дела и наживёт состояние, если так выйдет, и не станет несчастным, потеряв его.
Собственные высказывания Зенона о деньгах Диоген Лаэртский приводит там же.
Юноше, много говорившему, он сказал: уши у нас потому и срослись со ртом двумя, что слушать надо вдвое больше, чем говорить.
На вопрос, кого считать другом, отвечал: другого себя.
О роскоши он говорил, что нет ничего чуждее её приобретению знания, и что ничто так не свойственно ему самому, как воздержность.
Сам он жил на хлебе, меду и малом количестве вина, а одевался в один плащ. Афиняне ставили его в пример и говорили о человеке умеренном, что тот воздержаннее философа Зенона.