Аристон Хиосский учился у самого Зенона Китийского — основателя стоицизма. Но пошёл дальше учителя в радикальности своих взглядов. Зенон выделял среди «безразличных вещей» предпочтительные — здоровье, богатство, репутацию. Аристон отказался даже от этого различия. Всё, что не добродетель, — абсолютно безразлично. Без исключений. Его позиция была столь последовательна, что другие стоики считали её чрезмерной, а киники — слишком близкой к своей.
Парадокс Аристона в том, что его радикализм породил неожиданное следствие: если всё безразлично, то нет смысла ни в логике, ни в физике — только в этике. Зенон создал систему. Аристон свёл её к точке. Это была честная позиция — и именно поэтому она не прижилась. Систему нельзя строить на одной точке. Его взгляды были отвергнуты школой, но остались как предупреждение: когда последовательность доводит принцип до абсурда, что-то не так с исходным принципом.
Для современного человека Аристон — пример мыслителя, который не боялся идти до конца. Его урок не в правоте его взглядов, а в честности: если начинаешь рассуждать, доводи до конца. Половинчатость хуже ошибки. Ошибку можно исправить. Половинчатость просто не даёт ничего.