Рим в беде: войско окружено, враг у ворот. Сенат решает призвать одного человека и вручить ему всю власть — назначить диктатором Цинцинната. Посланцы находят его на поле: он в одной рубахе пашет свой маленький надел за Тибром.
Ему объявляют: ты диктатор, Рим в опасности.
Цинциннат откладывает плуг. Он принимает всю полноту власти — власть над жизнью и смертью, какой не имеет никто, — собирает войско, за считанные дни разбивает врага, вызволяет окружённых.
А потом делает то, ради чего его и запомнили на века. Победив, он не держится за власть ни дня лишнего. Через шестнадцать дней он слагает диктаторские полномочия — добровольно, досрочно — и возвращается к тому же плугу, к недопаханному полю.
Поле за Тибром, отложенный и снова взятый в руки плуг, всесильный диктатор, ставший опять пахарем.
Ему отдали безграничную власть — и он вернул её, едва миновала нужда, не поддавшись соблазну удержать. Взять власть по необходимости легко; отдать её, когда можно оставить, — вот мера человека.
Мы, дорвавшись до власти хоть в малом, держимся за неё сверх всякой надобности. Он две с половиной тысячи лет служит образцом обратного: сделал дело — и сам, без принуждения, вернулся к плугу.