Quemcumque miserum videris, hominem scias — «кого бы ты ни увидел несчастным, знай, что это человек». Строка из трагедии, произносимая в споре о том, что делает человека человеком.
Определение дано через уязвимость, а не через разум или речь. Признак принадлежности к роду — способность попасть в беду.
Отсюда следует вывод, ради которого формула цитировалась потом веками: несчастный опознаётся как свой прежде всякого разбора обстоятельств.
Теренций сформулировал родственное в комедии: я человек, и ничто человеческое мне не чуждо; строка эта, по свидетельству Цицерона, вызвала аплодисменты всего театра.
Гиерокл описывал круги привязанности и требовал стягивать дальние к ближним; признак, названный Сенекой, работает как основание для такого стягивания.
Лас Касас в XVI веке доказывал права индейцев ссылками того же рода.
Разбор обстоятельств, впрочем, никто не отменял. Он идёт вторым.
Первым идёт опознание. На это и уходит секунда.