Quod initio vitiosum est non potest tractu temporis convalescere — «то, что порочно с самого начала, не может выздороветь от течения времени». Павел выбирает медицинский глагол, и метафора у него точная: недействительная сделка не больна, она мертворождённа.
Правило закрывает популярный расчёт. Заключили с изъяном, подождали, никто не оспорил — и стороны считают, что дело утряслось. Право отвечает, что срок давности касается требований, а не пороков основания.
Оговорки, разумеется, есть, и римляне их знали: некоторые изъяны исцелялись подтверждением — то есть новым действием сторон, а не молчанием.
Житейски правило работает безотказно и мрачно. Разговор, начатый с неверной посылки, не выправляется длительностью; отношения, построенные на умолчании, не становятся честными от стажа.
Стоическая часть та же, что у Павла. Эпиктет требовал проверять основание, а не следствия: суждение, принятое без разбора, повторением не улучшается.
Лечится это, как и у юристов, только новым действием.