Tempus est optimus iudex — время лучший судья. Формула родственна другой: истина — дочь времени.
Право относится к ней с оговорками и делает прямо противоположное. Исковая давность существует ровно потому, что время судит плохо: доказательства утрачиваются, свидетели умирают, память перестраивается.
Максима о том, что государству важен конец тяжбам, и есть признание этого.
Историки права отмечают, что сроки давности вводились не из милосердия к должнику, а из невозможности разбирать старое дело добросовестно.
Лофтус десятилетиями показывала, что показания перестраиваются под влиянием позднейших сведений; Бартлетт получил, что пересказ становится связнее и ближе к привычным образцам.
То есть время не проявляет истину, оно её обрабатывает.
Формула верна в другом смысле. Проверка временем работает для устойчивости — репутации, привязанности, ремесла: там судит не время, а повторение случаев.
Публилий Сир заметил, что беда открывает, друг у тебя или одно имя.
Судит проверка, а не срок.
Время только доставляет случаи.