Ямвлих преподаёт в Сирии — в Апамее или в Халкиде. Его философия становится своеобразным ответом на учение Плотина: заметно более теургической по духу, более насыщенной ритуалами и обрядами. Плотин полагал, что к самому Единому можно подняться исключительно через разум. Ямвлих же считает: для этого дополнительно необходимы особые обряды, молитвы, специальные духовные практики.
Ученики впоследствии рассказывают: во время молитвы Ямвлих поднимался над самой землёй — примерно на локоть высотой. Его кожа при этом якобы светилась мягким золотистым светом.
Порфирий, узнав об этом, пишет ему письмо — то ли с явной иронией, то ли с искренним недоумением. Как именно это совместить с серьёзной философией? Ямвлих отвечает вполне спокойно: скорее всего, ученики сами это выдумывают или заметно преувеличивают увиденное.
Он при этом прямо не отрицает само чудо. Он попросту не подтверждает его лично.
Это вполне характерно для всей его философской позиции: теургия как реальная практика, живая связь с высшим началом — вполне реальна по существу. Но сам он вовсе не нуждается в подобных чудесах как во внешнем доказательстве собственной правоты.
Ямвлих оказывает заметное влияние на позднейший неоплатонизм в целом, на Прокла в частности, на всю языческую религиозность поздней античности. Его текст «Жизнь Пифагора» становится одним из главных дошедших до нас источников по всей пифагорейской традиции.
Левитировал ли он в действительности или нет — доподлинно неизвестно никому. Но то, что он действительно хорошо думал, — это можно утверждать вполне уверенно.