Сенека берётся за первое письмо к Луцилию. Можно бы начать с любезностей, с приветствий, с новостей. Он начинает с того, что считает самым важным.
Поступай так, пишет он: отвоюй себя для себя самого и береги время.
Оглянись — сколько его уже украдено. Одно отняли силой, другое утекло по недосмотру, третье мы упустили сами, по лени. И самое горькое — мы теряем время, будто оно бесплатно; а между тем это единственное наше достояние. Всё прочее чужое, дано на время: деньги, имя, тело; лишь уходящий час по-настоящему наш — и тот утекает.
Держи каждый час в руках, продолжает он; кто держит нынешний день, тот меньше зависит от завтрашнего. Пока откладываешь жизнь, она проходит.
Стилус, воск, за окном ещё один день, который уже начал убывать.
Он считал часы, как скупец монеты, — но копил не ради накопления, а чтобы не проснуться однажды с полной казной вещей и пустой казной прожитого.
Мы бережём деньги и транжирим время, будто его бесконечно. Он две тысячи лет назад назвал это единственной невосполнимой тратой — и просил хотя бы заметить её.