Summum bonum — высшее благо. Цицерон в «De finibus bonorum et malorum» — «О пределах блага и зла» — посвятил весь трактат именно этому вопросу: что является конечной целью, finis bonorum?
Ответы античных школ: Эпикур — удовольствие (hedone, voluptas). Аристотель — счастье (eudaimonia) как деятельность согласно добродетели. Стоики — добродетель (virtus) сама по себе, без каких-либо добавлений.
Стоический тезис был самым радикальным: bonum — только virtus, ничего кроме. Ни здоровье, ни дружба, ни знание не являются bono в строгом смысле. Только virtus.
Ренессанс наследовал весь спектр. Фичино — любовь к Богу. Эразм — philosophia Christi в практике. Макиавелли — по существу вернулся к языческому virtú.
Стоический summum bonum — virtus — не потому что всё остальное плохо. А потому что только virtus всегда является благом, при любых условиях, ни при каких обстоятельствах не становится злом. Это bonum абсолютное, а не условное.
Вопрос остаётся открытым — и именно поэтому продуктивен.