Summum bonum — высшее благо. Цицерон в «De finibus bonorum et malorum» — «О пределах блага и зла» — систематически разбирал ответы разных школ. Это была главная этическая дискуссия античности.
Эпикуреизм: summum bonum — удовольствие (voluptas), понятое правильно: отсутствие боли и тревоги, ataraxia. Стоицизм: summum bonum — добродетель (virtus), только она. Аристотелизм: счастье (eudaimonia) как реализация природы, включающая и добродетель, и внешние блага.
Разница ответов — не академическая. Она определяет, как жить: что ставить в центр, что считать потерей, ради чего терпеть неудобство.
Стоики были радикальны: virtus sola sufficit — добродетели одной достаточно. Болезнь, бедность, смерть — не mala. Это открывало свободу, которой нет у тех, кто включил внешнее в summum bonum.
Фома Аквинский добавил: summum bonum — Бог. Но даже в секулярной этике вопрос «что является высшим благом?» остаётся центральным. Ответ определяет всё остальное в жизни.