Virtus sola nobilitat — только добродетель делает благородным. Тезис, звучавший в ренессансной полемике против феодального понимания nobilitas: истинное благородство — не в крови и не в гербе, а в virtute.
Бокаччо в «Декамероне» многократно возвращался к этой теме: люди низкого происхождения превосходили аристократов по мудрости, щедрости, мужеству. Данте — в «Пире»: gentilezza — истинное благородство — это добродетель, а не происхождение.
Стоики формулировали это без обиняков. Эпиктет — раб — имел logos в той же мере, что Марк Аврелий — император. Virtus sola nobilitat для стоиков — буквальная истина: благородство разума одинаково доступно всем.
Мусоний Руф защищал право женщин на философию именно из этого принципа. Virtus sola nobilitat — не по полу, не по рождению. Добродетель открыта для разума — а разум есть у всех.
Это и демократизирующий принцип в самом глубоком смысле: не уравнивание внешнего положения, а признание, что высшее — virtus — доступно каждому независимо от места в иерархии.