Nihil praeter virtutem bonum — «нет блага, кроме добродетели». Первый из «Парадоксов стоиков», которые Цицерон изложил для римлян, не читавших по-гречески: quod honestum sit, id solum bonum esse. Он сам называл это парадоксом — утверждением, идущим против общего мнения, — и сам же защищал.
Довод Зенона на крыльце портика был прост. Благо — то, что делает человека лучше. Деньги не делают: они есть у негодяев. Здоровье не делает: оно есть у зверей. Остаётся одно, что при любом раскладе работает только на пользу и никогда во вред. Всё остальное — indifferentia, безразличное: не зло, но и не благо, материал.
Здесь стоиков обычно не понимают. «Безразлично» не значит «неважно». Здоровье предпочтительно, болезнь нет; стоик выберет первое. Он просто не поставит на него счастье, потому что его можно отнять, а добродетель — нет. Катон в последнюю ночь в Утике был здоров, богат, окружён друзьями — и всё это оказалось безразличным, а осталось одно.
Психология подтверждает парадокс с неожиданной стороны. Тим Кассер и Ричард Райан в 1996 году разделили цели на внешние (деньги, образ, статус) и внутренние (рост, связь, вклад) — и показали, что успех в первых почти не поднимает благополучие, а во вторых поднимает устойчиво. Зенон сформулировал то же в четыре слова. Без опросников, зато навсегда.