Мусоний Руф читал об этом дважды: «О том, что и женщины должны заниматься философией» и «Должны ли дочери получать то же образование, что и сыновья».
Записи эти сохранились только в выписках Стобея, сделанных с конспекта некоего Луция.
Довод у него один и повторяется. Женщины получили от богов тот же разум, что и мужчины, те же чувства, те же части тела. И влечение к добродетели, и способность отличать хорошее от дурного у них те же.
Отсюда: если добродетель у обоих одна, то и обучение ей должно быть одно.
Дальше он разбирает возражения, и разбор этот показывает, о чём именно тогда спорили.
Скажут, что философия сделает женщину дерзкой и болтливой. Он отвечает, что философия учит не рассуждать, а делать. Женщина, изучившая её, будет лучшей хозяйкой и бережливее; сама выкормит детей, сама будет ткать и не станет рабой своих желаний.
Скажут, что от учёности она перестанет слушаться мужа. Он отвечает, что слушаться следует в разумном, а не во всём.
Границы у него есть, и он их проводит сам. Тяжёлых мужских работ женщине он не назначает. Домашнего круга не отменяет. Брак и деторождение считает главным её делом.
Есть у него и другое место, для Рима более неудобное. В сочинении о половых связях он утверждает, что супружеская верность обязательна для мужа так же, как для жены. Связь господина со своей рабыней он объявляет недопустимой, хотя закон её не запрещает.
Хозяин, поступающий так, спрашивает Мусоний, согласился бы он, чтобы его жена сошлась с рабом.