Десятая беседа Мусония Руфа поставлена как вопрос: станет ли философ судиться с тем, кто нанёс ему обиду.
Ответ отрицательный, и обоснование не сентиментальное.
Он разбирает, что именно человек теряет от оскорбления. Брань не отнимает ни имущества, ни здоровья, ни добродетели. Значит, вреда нет; а где нет вреда, там нечего и взыскивать.
Дальше он разбирает возражение о чести. Считается, что стерпевший обиду роняет себя. Мусоний отвечает, что роняет себя оскорбивший, и что желание отплатить обидчику есть признак того же нрава, что и у него.
Есть у него и практический довод. Судиться значит признать, что тебе повредили, и потратить на это время и силы. Тот, кто прощает, освобождается сразу, а тот, кто судится, продолжает жить обидой ещё несколько лет.
Приводит он и пример из собственного круга. Некто ударил философа, и знакомые уговаривали подать в суд. Тот сказал, что не станет судиться с ослом, если осёл его лягнёт.
Ученик его Эпиктет повторял то же короче: помни, что оскорбляет тебя не тот, кто бранится, а твоё мнение, что он тебя оскорбляет.
Сам Мусоний, однако, различал случаи. Своей обиды он не преследовал, а иск против Эгнатия Целера, погубившего ложным свидетельством Барею Сорана, подал в сенат и довёл до приговора.