Корсика — камень посреди моря, куда Клавдий отправил его подальше от Рима. Ни общества, ни книг вдоволь, ни привычного тепла. Есть от чего впасть в жалость к себе.
Сенека берётся за письмо — но не о своей беде. Он пишет матери.
Гельвия там, в Риме, убивается: сын в ссылке, неведомо, вернётся ли. И вот изгнанник, которому впору просить утешения, садится утешать ту, что осталась дома.
Не плачь обо мне, мама. Мне хорошо там, где я могу думать; отняли имение, не отняли ум. Изгнание — только перемена места, а место мудрецу везде своё. Он выстраивает довод за доводом — спокойно, почти весело, — чтобы её сердцу было за что удержаться.
О себе вскользь. Ему-то философия велит держаться; ей, матери, никто такого не обещал, и значит, крепость нужнее ей.
Ветер бьёт в корсиканский камень, солёный и холодный. Он дописывает и запечатывает.
Странно устроен человек: свою боль он превращает в лекарство для чужой. И, кажется, только так своя и лечится.