Сенека: жизнь, письма и обвинения против него

Два текста с одного острова

В 41 году Сенеку сослали на Корсику по обвинению в связи с сестрой императора. Обвинение почти наверняка было предлогом: он был известным оратором и оказался не на той стороне при смене власти.

На острове он провёл восемь лет и написал там два сочинения, которые стоит читать вместе.

Первое — «Утешение к Гельвии», обращённое к матери. Там он убеждает её не горевать и излагает мысли, ставшие потом основой его философии: изгнание — всего лишь перемена места; человеку принадлежит только то, чего нельзя отнять; природа везде одна и та же.

Второе — «Утешение к Полибию», обращённое к влиятельному вольноотпущеннику императора Клавдия. Там между словами о смерти брата адресата помещены похвалы Клавдию, а под конец — прямая просьба о возвращении из ссылки.

Оба текста написаны одним человеком в одно время. Первый — образец стоической твёрдости; второй — лесть человека, которому очень хочется домой.

С этого противоречия разумно начинать любой разговор о Сенеке, потому что оно повторяется дальше в большем масштабе.

До ссылки

Луций Анней Сенека родился около рубежа эр в Кордубе, испанской провинции, в семье известного ритора Сенеки Старшего.

В Рим его привезли ребёнком. Учился он у людей разных школ: у пифагорейца Сотиона, из-за которого год не ел мяса, у стоика Аттала, чьи речи о воздержании, по его признанию, заставляли слушателей выходить с намерением ограничить себя во всём.

Здоровье было слабым: он много лет страдал болезнью лёгких, вероятно чахоткой, и в письмах вспоминает, что в молодости всерьёз думал покончить с собой, и удержала его мысль об отце.

Карьера началась удачно и оборвалась ссылкой.

Наставник Нерона

В 49 году Агриппина, мать будущего императора, добилась его возвращения и сделала воспитателем двенадцатилетнего Нерона.

Через пять лет Нерон стал императором, а Сенека вместе с префектом Бурром фактически вёл дела. Первые годы этого правления даже враждебные источники называют хорошими: суд работал, налоги смягчались, произвол сдерживался.

К этому времени относится трактат «О милосердии», обращённый к молодому императору. Сенека доказывает там, что милосердие — не слабость правителя, а его сила, и что власть, опирающаяся на страх, недолговечна.

Тогда же он написал «Отыквление» — злую сатиру на умершего Клавдия, того самого, что отправил его в ссылку. Обстоятельство пикантное: похвальную речь на похоронах Клавдия сочинил тоже он.

Трагедии

Отдельная часть его наследия почти не читается и объясняет в нём больше, чем трактаты.

От Сенеки сохранилось девять трагедий на греческие сюжеты: «Медея», «Федра», «Фиест», «Эдип» и другие. Написаны они, судя по всему, для чтения вслух, а не для сцены, и полны того, чего в философских сочинениях нет вовсе: крови, безумия, мести, доведённых до предела страстей.

«Фиест» заканчивается тем, что брат подаёт брату на пиру мясо его собственных детей. «Медея» — детоубийством, которое героиня совершает, полностью сознавая, что делает, и объясняя это самой себе.

Соотношение между этими текстами и письмами обсуждают давно. Одни исследователи видят противоречие: проповедник умеренности пишет о неистовстве. Другие — единство замысла: трагедии показывают, чем заканчивается то, о чём трактаты предупреждают, и служат тому же учению с обратной стороны.

Вторая версия правдоподобнее. Трактат «О гневе» и «Фиест» написаны об одном и том же; разница в том, что в трактате гнев разбирают, а в трагедии дают ему договорить до конца.

Заодно это объясняет силу его прозы. Сенека был драматургом, и письма его написаны человеком, умеющим строить сцену, — отсюда и запоминающиеся детали вроде постаревшего товарища детских игр или комнаты над банями.

Обвинения

Разбирать их следует по отдельности, потому что тяжесть у них разная.

Богатство. Античные авторы называют суммы, ставящие Сенеку в число богатейших людей империи; у него были поместья, виллы и деньги в росте по всей державе.

Ростовщичество в Британии. Кассий Дион утверждает, что Сенека ссудил британцам огромную сумму под большой процент, а затем потребовал всё разом, и это стало одной из причин восстания. Дион враждебен и пишет через полтора века; историки относятся к сообщению по-разному, но обвинение существует.

Речь о смерти Агриппины. Здесь свидетельство надёжнее. Тацит сообщает, что после убийства матери Нероном письмо в сенат, объяснявшее случившееся, составил Сенека. Это самый тяжёлый пункт: не молчание, а участие.

И общее — он оставался при Нероне, когда стало ясно, кем тот стал, и ушёл только в 62 году, да и то неудачно.

Как он отвечал

Отвечать ему приходилось при жизни: в 58 году сенатор Суиллий публично упрекнул его в богатстве, ростовщичестве и совращении женщин.

Ответ содержится в трактате «О блаженной жизни». Я не мудрец, пишет Сенека, и, чтобы напитать вашу злобу, не буду им; требуйте от меня не того, чтобы я был равен лучшим, а того, чтобы я был лучше дурных. Мне достаточно каждый день убавлять что-нибудь из своих пороков.

Дальше он проводит различение, которое и составляет его защиту. Философ говорит не о себе, а о добродетели: речи его о том, каким следует быть, а не о том, каков он. Иначе рассуждать о добродетели имел бы право только тот, кто её достиг, — то есть никто.

В письмах он повторяет то же короче: я не врач, а больной в той же лечебнице, и говорю с вами как сосед по палате.

Считать это исчерпывающим ответом нельзя. Но и требовать, чтобы книги писали только безупречные люди, — требование, при котором книг не будет.

Три года писем

В 62 году он попросил отставки, получил отказ, но фактически отошёл от дел: перестал бывать при дворе, сославшись на нездоровье и занятия.

Последние три года ушли на письма. Сто двадцать четыре письма к Луцилию, прокуратору Сицилии, — переписка реальная, но явно рассчитанная и на постороннего читателя.

Первое письмо начинается со слов, ставших знаменитыми: отвоюй себя для себя самого; собери и сохрани время, которое у тебя отнимали, крали или которое проходило зря.

Дальше — темы, идущие вперемежку: время, смерть, дружба, толпа, богатство, болезнь, старость, самоубийство. Никакой системы; читать можно с любого места.

Об этих текстах и о том, в каком порядке их брать, — в гайде «Стоицизм: какие книги читать»; его вечерняя практика разобрана в гайде «Вечерняя рефлексия по Сенеке».

Смерть

В апреле 65 года раскрылся заговор Пизона. Участие Сенеки не доказано и, судя по всему, ограничивалось знакомством с заговорщиками, но Нерон приказал ему умереть.

Тацит описывает это подробно. Центурион принёс приказ; Сенека попросил таблички, чтобы составить завещание, и получил отказ. Тогда он сказал друзьям, что оставляет им единственное, что у него осталось, — образ собственной жизни.

Смерть вышла долгой и некрасивой. Он вскрыл вены, но кровь шла плохо — сказались возраст и скудная еда; принятый яд не подействовал; в конце его перенесли в горячую баню, где он задохнулся от пара. Жена Паулина хотела умереть вместе с ним, но Нерон велел её спасти.

Тацит, к Сенеке не расположенный, описывает эту смерть без насмешки. Человек, писавший о смерти двадцать лет, встретил её примерно так, как обещал.

Как его оценивать

Двадцатый век оценивал Сенеку строго: биография давала слишком лёгкий повод.

Современные исследователи осторожнее. Мириам Гриффин, автор основательной биографии, показывает, что политическая карьера и философия у него не соединялись в стройное целое и что сам он это сознавал. Эмили Уилсон, автор более поздней книги, называет его жизнь испытанием на прочность для собственных идей — испытанием, которое он проходил не всегда.

Практическая позиция, которая отсюда следует, проста. Читать его стоит, помня, кем он был; и помнить, что почти всё, что он писал о разрыве между знанием и поступком, написано изнутри этого разрыва.

Что остаётся

Ценность Сенеки не в том, что он был образцом, — он им не был и не претендовал.

Она в том, что он единственный из стоиков подробно описал, каково это — знать правильное и не делать его. Ни Эпиктет, ни Марк Аврелий такого материала не дают: первый требователен, второй краток.

Сенека же оставил сто двадцать четыре письма о том, как человек, у которого было всё, пытался отвоевать себя у собственной жизни — и до конца не отвоевал.

---

Первоисточники

• Сенека. Письма к Луцилию. Перевод С. Ошерова.
• Сенека. О краткости жизни; О гневе. Перевод Т. Бородай.
• Сенека. О блаженной жизни; Утешение к Гельвии. Перевод Н. Ткаченко.
• Тацит. Анналы — книги XIII-XV. Перевод А. Бобовича.
• Кассий Дион. Римская история — книги LXI-LXII.