Анаксагор приехал в Афины из Клазомен и прожил там около тридцати лет. Он был близок к Периклу и учил вещам, за которые в Афинах можно было ответить: солнце есть раскалённая каменная глыба больше Пелопоннеса, луна светит отражённым светом и на ней есть равнины и ущелья, а всем правит Ум.
Диоген Лаэртский приводит короткий разговор. Анаксагору сообщили, что сын его умер. Он ответил: я знал, что родил смертного.
Цицерон повторяет эту историю в «Тускуланских беседах» и делает из неё вывод, которым пользовались потом столетиями. Беда, к которой готовился заранее, приходит слабее.
Стоики довели приём до правила и назвали его предобдумыванием будущих зол. Сенека советует Луцилию каждое утро перебирать всё, что может случиться, и добавляет: неожиданность бьёт сильнее самой беды.
Проверять правило Анаксагору пришлось и на себе. Прорицатель Диопиф провёл постановление, по которому обвиняли не признающих богов и рассуждающих о небесных явлениях. Целил он в Перикла через его учителя. Анаксагора судили и, по одной из версий, приговорили к смерти; Перикл его вывез, и остаток жизни он прожил в Лампсаке.
Там его чтили. Диоген Лаэртский сообщает, что перед смертью правители города спросили, чего он хочет, и Анаксагор попросил об одном: пусть в месяц его смерти детям всякий год дают отдых от занятий. Обычай, по его словам, соблюдался и в его время.