Ему приносят известие. Сын умер.
Анаксагор молчит секунду. Потом говорит: «Я знал, что породил смертного».
Эту историю передаёт Диоген Лаэртский. Её же повторяет Цицерон — в «Тускуланских беседах», разбирая, как философ должен встречать потерю. Не потому что Анаксагор не чувствовал. А потому что он уже проделал эту работу раньше.
Ту же формулу приписывают и другим. У Валерия Максима так отвечает Ксенофонт, узнав о гибели сына в бою. У Плутарха — некий Демокрит.
Стоики включили это в число упражнений и дали ему название: предобдумывание будущих зол.
Сенека излагает его в письме к Луцилию. Всё человеческое недолговечно и преходяще; думай об этом заранее, и удар придётся не по неподготовленному. Кто предвидел приход беды, тот отнимает у неё силу, потому что беда тяжела для беспечных.
Возражение против упражнения тоже стоическое, и высказал его тот же Сенека: незачем быть несчастным раньше срока и переживать заранее то, чего может не случиться. Разница между этими двумя советами он не объяснил, и спорят о ней до сих пор.