Фалес выбирает началом всего воду. Анаксимандр — безграничное и бескачественное. Анаксимен, третий из знаменитой милетской троицы, возвращается к чему-то более простому и куда более проверяемому на практике — воздуху.
Его рассуждение устроено на удивление конкретно, почти экспериментально. Дунь на ладонь, поджав губы плотно, — воздух выходит холодным. Дунь широко открытым ртом — воздух выходит тёплым. Значит, само сжатие меняет свойства воздуха самым непосредственным образом.
Отсюда он выстраивает целую физику: воздух, разрежаясь, становится огнём. Сгущаясь постепенно всё сильнее, превращается сперва в ветер, потом в облако, потом в воду, потом в землю, и наконец в твёрдый камень при предельном сжатии. Все различия между вещами в мире оказываются, по существу, различиями в одной-единственной переменной — плотности исходного вещества.
Это уже настоящая физическая гипотеза, а не просто поэтический образ мироздания. Её вполне можно проверить — по крайней мере отчасти — простым дыханием на собственную ладонь, что Анаксимен, судя по всему, и предлагает делать желающим прямо на месте, в качестве наглядного довода.
Он ошибается почти во всех конкретных деталях, если сверяться с позднейшей химией и физикой. Но сам метод — искать единый принцип, который объяснял бы разнообразие мира через одну простую, поддающуюся проверке переменную, — оказывается на удивление близким духу будущей науки, до которой оставались ещё столетия.
Три милетских философа подряд — вода, беспредельное, воздух — трижды ошиблись в ответе и трижды правильно поставили сам вопрос. Иногда это оказывается ценнее готового решения.