Рассел подписывает антивоенную листовку — в защиту призывника, отказавшегося служить по убеждениям. Власти пользуются удобным поводом: позиция знаменитого философа давно их раздражает.
Шесть месяцев в Брикстонской тюрьме. Первого класса — граф всё-таки, положение позволяет некоторые поблажки даже здесь.
Рассел не жалуется. Пишет «Введение в математическую философию» — ясное, доступное изложение того, чем они с Уайтхедом занимались в трёхтомных «Principia Mathematica». Тюремная камера, как он потом скажет, оказывается на редкость удобным местом для работы: тишина, никаких обязанностей, только читай и пиши.
Он читает лекции другим заключённым, кому интересно. Общается с тюремным библиотекарем, который заносит его в формуляр с формулировкой, куда более драматичной, чем правда: «Рассел Бертран, осуждённый за убийство».
Через год он выходит с готовой рукописью и репутацией человека, который отбывает срок продуктивнее, чем многие проводят отпуск.
Семь десятилетий спустя тот же самый человек снова окажется под стражей — за антиядерную демонстрацию, в восемьдесят девять лет. Но это уже другая история, для другого раза.