Рассел к этому времени известен как один из авторов «Оснований математики» и открыто выступает против участия Британии в войне.
В 1918 году за статью, где он писал, что американские войска в Англии будут годиться разве что на усмирение забастовок, его приговаривают к шести месяцам.
Условия для человека его положения щадящие. Как заключённому первого разряда ему разрешают свои книги, бумагу и переписку.
Время он тратит с толком и пишет «Введение в математическую философию» — одну из самых ясных книг об основаниях математики.
Ирония тут очевидна. Сидя за пацифизм, он занимается предметом, дальше которого от политики ничего нет.
Есть история о том, как надзиратель, записывая при приёме вероисповедание, услышал в ответ «агностик» и, переспросив по буквам, заметил: ну ничего, все веры одному Богу молятся. Рассел потом писал, что это замечание веселило его недели.
Полвека спустя, уже глубоким стариком, он сформулирует три силы, правившие его жизнью: жажда любви, поиск знания и нестерпимая жалость к человеческим страданиям.
Тюрьма соединила две из трёх. Знания он искал и за решёткой, а жалость его туда и привела.
Прожил он ещё пятьдесят два года, получил Нобелевскую премию и в восемьдесят девять сел снова, теперь за протест против ядерного оружия.