Lex universa est quae iubet nasci et mori — всеобщий закон — тот, что велит рождаться и умирать. Строка употребляет слово lex в значении, для которого римлянин обычно взял бы другое: не постановление, а порядок вещей.
Ход этот у стоиков был основным. Единый разумный порядок, общий миру и людям, назывался у них законом природы, и человеческие установления считались верными постольку, поскольку ему соответствовали.
Цицерон записал это в речи за Милона: есть закон не написанный, а рождённый.
Отличие всеобщего закона от прочих в отсутствии исключений и в отсутствии санкции. Нарушить его нельзя, и потому наказания не требуется.
Сенека писал Марции, что смерть — не наказание, а условие, объявленное при входе: жаловаться на него значит жаловаться на то, что родился.
Психологи, изучающие осознание конечности, отмечают широкий спектр реакций — от цепляния за своё до неожиданной щедрости; направление зависит от того, что человек успел сделать с мыслью заранее.
Публилий Сир, к слову, поставил рождение и смерть в одну строку намеренно.
Второе следует из первого, и претензии, если они есть, надлежит адресовать к первому.