Дион из Прусы, прозванный Златоустом, был известным ритором. При Домициане он попал в немилость — из-за близости к человеку, впавшему в опалу, — и был выслан из Италии и Вифинии.
Рассказывает он об этом сам, в тринадцатой речи. Оставшись без имущества и без имени, он спросил совета у оракула и получил ответ: делать то, чем занят, пока не дойдёт до края земли. Он понял это буквально, надел бедное платье и пошёл.
С собой он взял две книги — речь Демосфена о ложном посольстве и один из платоновских диалогов. Скитался по Фракии, Мисии и до скифских пределов, работал подёнщиком: копал, полол, носил.
В дороге он переменился. Встречные видели человека в рубище и принимали его за философа; они спрашивали о добре и зле, и он отвечал. Постепенно он перестал считать себя ритором. Речи позднего периода написаны уже о том, как жить, и ближе к кинической проповеди, чем к софистике.
После убийства Домициана он вернулся, и Нерва с Траяном его обласкали.
Назвать это стоит без прикрас. Изгнание само по себе никого не улучшает. Оно отняло у Диона занятие, которым он кормился и дорожил, и заставило искать другое — а нашёл он его потому, что искал.
Мусоний Руф, тоже изгнанник, сформулировал это в отдельной беседе о ссылке: она отбирает у человека то, что не было его, и оставляет всё остальное.