Достоевскому двадцать восемь лет. Он под арестом восемь месяцев — за участие в кружке Петрашевского, читавшем запрещённое письмо Белинского. Следствие закончено, приговор вынесен: смертная казнь.
22 декабря, Семёновская площадь. Мороз. Три столба. Нескольких осуждённых уже привязывают, накидывают саваны на головы. Достоевский — в следующей тройке.
Он потом опишет: те несколько минут были самыми острыми в жизни. Мысль сжимается до одной точки — сейчас.
Барабанная дробь. Офицер с конвертом. Помилование. Это срежиссировано самим Николаем I — показательное помилование в последнюю секунду. Один из осуждённых сходит с ума прямо на площади, не выдержав рывка между приговором и спасением.
Достоевский получает четыре года каторги в Сибири.
Весь его поздний опыт вырастает отчасти из этих минут на площади. Как описать мгновение, когда смерть — вот, рядом, через секунду? Этому он посвятит сцену с князем Мышкиным в «Идиоте» — почти дословный пересказ.
В тот же день, вернувшись в крепость, он написал брату Михаилу. Письмо сохранилось.
Жизнь везде жизнь, говорится там, жизнь в нас самих, а не во внешнем. Подле меня будут люди, и быть человеком между людьми и остаться им навсегда, не пасть и не упасть — вот в чём жизнь, вот в чём задача её.
Там же он просит прислать книги, перечисляет какие и добавляет, что если не сможет писать, то будет сочинять в голове.