Новый ученик впервые приходит в школу Эпиктета в Никополе, ожидая, вероятно, вступительной речи о добродетели или хотя бы вежливого знакомства.
Эпиктет не тратит время на предисловия.
— Одни вещи в нашей власти, другие нет, — говорит он прямо с порога. — В нашей власти: наши мнения, наши стремления, наши желания и нежелания — одним словом, всё, что является нашим собственным делом. Не в нашей власти: наше тело, наша репутация, положение среди людей — то есть всё, что нашим собственным делом не является.
Ученик кивает, не вполне понимая, зачем ему это в первый же день, ещё до того, как он успел спросить хоть что-то сам.
Эпиктет расшифровывает: что именно в нашей власти? Суждение. Интерпретация. Отношение к событию. Не само чувство — первый импульс не выбирают, он приходит сам, как дождь. Но реакция на чувство — выбирается, и в этом выборе умещается вся разница между рабством и свободой.
Тело болеет — это не в нашей власти. Как относиться к боли тела — в нашей власти. Тебя оскорбляют — это не в нашей власти. Считать это оскорблением или пустым звуком — твой собственный выбор, который никто не может сделать за тебя.
Звучит как трюк. Иногда это и есть трюк. Но иногда — единственная реальная практика изменения угла зрения, доступная человеку, у которого больше почти ничего не осталось.
Эпиктет знает, о чём говорит, не понаслышке: он хромал на одну ногу, жил бывшим рабом, вырос без права распоряжаться даже собственным телом. Когда он произносит «это не в нашей власти» в первый учебный день, за словами стоит не теория.